«И БЛАГОСЛОВИЛ БОГ СЕДЬМОЙ ДЕНЬ, И ОСВЯТИЛ ЕГО»
Среди всех народов древности израильтяне были уникальны тем, что являлись единственными, кто поклонялся Единому Богу. Израиль был избранным народом, через который Бог хотел совершить спасение мира; а потому и весь порядок жизни этого народа был направлен к тому, чтобы сделать его святым народом и царством священников. По мнению св. Иустина мученика, Бог для того именно и повелел иудеям праздновать субботу, чтобы они Его помнили.
По сказанию Моисея, народ Израильский получил заповедь об освящении каждого седьмого дня недели из уст Самого Бога, когда вступил с Ним в Завет у горы Синайской (Исх. XX, 8–11).
Сердцевиной Закона стали десять заповедей, которые были записаны на двух каменных досках, известных как скрижали. На одной из них были первые четыре заповеди, касающиеся непосредственных отношений человека с Богом. Вторая доска содержала остальные заповеди, регулирующие отношения между людьми. Заповедь о субботе (шаббат — праздник покоя — иврит) завершала первую скрижаль.
Сам Законодатель Моисей, называя субботу знаком завета избранного народа с Иеговой (Исх. XXXI, 13, 16), настаивая с особенной силой на хранении субботних законов и определяя смертную казнь за их нарушение (Исх. XXXI, 14–15; XXXV, 3), указывает этим на то большое значение, какое должна была иметь в жизни избранного народа суббота (Ср. Ис. LVI, 6–7; LVIII, 13–14; Иерем. XVII, 24–27; Иезек. XX, 13 и д.).
Слово «Шаббат» буквально переводится как «суббота» и восходит к древнееврейскому корню שבת, который означает «отдыхать», «покоиться», «прекращать». Но для иудеев это не просто день недели и не просто выходной.
В Шаббат нужно оставить обычные повседневные дела, любую работу, посвятив его Богу и общению с близкими. Предписание о соблюдении Шаббата — одна из десяти заповедей, полученных Моисеем от Бога на горе Синай, и, соответственно, один из наиболее строгих религиозных законов иудаизма. Вот как эта заповедь описана в двадцатой главе библейской книги Исход: «Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его».
Пророк Иеремия увещевает евреев: «Так говорит Господь: берегите души свои и не носите нош в день субботний и не вносите их воротами Иерусалимскими, и не выносите нош из домов ваших в день субботний, и не занимайтесь никакою работою, но святите день субботний так, как Я заповедал отцам вашим» (Иер 17, 21-22).
По счислению времени, принятому у древних евреев день продолжался от одного вечера до другого. Отсюда и началом дня субботнего был вечер пятницы или, точнее, тот час, когда солнце скрывалось за горизонтом. С этого времени собственно и должно было начинаться субботнее торжество.
Приготовление обильного стола для субботы древние евреи считали одною из главных своих обязанностей. Приготовляя пищу, хозяйки заботились о том, чтобы её непременно хватило для трех субботних обедов. Иметь в субботу „три стола“ – прямое предписание Талмуда. Заповедь об этом в Талмуде считается даже столь важной, что ради исполнения её позволяется нарушить субботний покой.
Около шести часов, вторым звуком трубы возвещался, по выражению талмудистов, „приход субботы“. После этого сигнала в городах и деревнях прекращалось движение: запирались лавки, убирались стоявшие на улицах столы торговцев и останавливались работы на фабриках. Вероятно, и Иосиф с Никодимом накануне великой субботы окончили погребение пречистого Тела Христова, незадолго после этого сигнала. (Матф. XXVII, 57; Лк. XXIV, 53–54; Иоан. XIX, 31. 42).
Вскоре после второго звука трубы раздавался и третий, призывавший оканчивать и домашние субботние приготовления. По этому третьему сигналу отодвигали от огня горшки, накрывали стол, зажигали субботние лампады, совершали омовение и надевали праздничные платья. Относительно каждого из этих действий существовал целый ряд самых точных предписаний.
Исполнив с точностью все постановления книжников о приготовлении пищи, хозяйка поспешно убирала стол, на котором нужно было обедать в субботу. В память того, что манна, с посланием которой соединялось некогда празднование субботы, падала в виде белых крупинок (Исх. XVI, 14), – стол обыкновенно накрывался белою скатертью. Затем, на стол клались два свежеиспеченные хлеба, которые должны были напоминать о двойном количестве манны, посланной в шестой день ради следующей за ним субботы. Для ознаменования же того, что выпавшая манна была покрыта „слоем росы“ (Исх. XVI, 14), положенные на стол два хлеба накрывались обыкновенно белым полотном. Все приборы, которые подавались на стол, предварительно были тщательно вычищены и вымыты.
Но самую важную часть предсубботнего ритуала составляло зажжение лампад. Зажигать субботние лампады мог каждый член семьи. Но главным образом обязанность эта возлагалась на женщин. Зажигая лампады, хозяйка дома произносила обыкновенно краткую молитвенную формулу: „благословен Ты, Господи Боже наш, Царь мира, Который освятил нас Своими заповедями и повелел зажигать субботние лампады“.
После приготовления пищи, субботнего стола и субботних лампад, каждый член семьи должен был совершить омовение или всего тела или только рук и лица, а затем надеть праздничное платье. В честь субботы благочестивый еврей старался надевать самую лучшую одежду. Когда начинало заходить солнце, все приготовления к субботе заканчивались.
Когда солнце скрывалось окончательно за горизонтом, начиналась самая суббота. В синагогах около этого времени оканчивались вечерние молитвы, и те, которые имели возможность пойти в синагогу, теперь спешили домой, чтобы в семейном кругу провести начало торжественного дня.
После взаимных благопожеланий и приветствий все члены семьи садились за субботний стол. Праздничная вечеря начиналась обрядом освящения вина (киддуш). Подняв бокал, наполненный до краев вином, глава семейства произносил над ним краткую молитву, которую все присутствующие выслушивали стоя. Начальными словами этой молитвы служили три первые стиха II-й главы книги Бытия, где говорится об освящении субботы. Дальнейшие же слова её были таковы: „Благословен Ты, Господи Боже наш, Господь всего мира, Который сотворил плод винограда! Благословен Ты, Господи Боже наш, Царь мира, Который освятил нас Своими заповедями, явил нам свою милость и по благоволению и милосердию Своему дал нам святую свою субботу, как памятник дел творения, как день превосходнейший между всеми, как памятник исхода из Египта! Ты освятил и избрал нас из среды всех народов и по любви и благоволению к нам даровал нам святую Твою субботу. Благословен Ты, Вечный, Который освятил субботу“! После произнесения этой молитвы, как глава семейства, так и все остальные члены его отпивали несколько вина из освященного кубка.
Находясь в кругу своей семьи, одушевляемый надеждой на Бога, за этой вечерей благочестивый еврей забывал все тяжелые бедствия, которых много пришлось испытать ему в своей истории. Отрешившись от житейских забот и будничной суеты, в это время более, чем когда-либо еще, он сознавал себя членом избранного народа Божия и чувствовал свою связь с небесным миром и жизнью.
Утром в седьмой день, в храме Иерусалимском празднование субботы открывалось возложением „хлебов предложения“ и принесением предписанной в законе жертвы. Под именем „хлебов предложения“ разумеются те хлебы, которые каждую субботу полагались на особом столе святилища. Этих хлебов было двенадцать, – по числу двенадцати колен Израилевых. Предание говорит, что вместе с ладаном и солью приносилось и вино, сосуд с которым поставлялся между стопами хлебов.
Положенные хлебы служили духовным даром Иегове от лица всего народа, – данью, которую приносили двенадцать колен израильских Иегове, как своему царю. Как суббота была знаком завета избранного народа с Иеговою (Исх. XXXI, 17), так возложение в субботу хлебов предложения было выражением признания народом этого завета и символом постоянной ему верности. Как такой символ, хлебы оставались неприкосновенными в течение целой седмицы. По свидетельству предания, в продолжение этого времени священные хлебы никогда не портились.
Когда наступал час жертвоприношения, внешний двор храма наполнялся народом. Желающие присутствовать при богослужении входили во двор через северные и южные ворота, причем каждый был одет в праздничные одежды, и большинство имело в руках какое-либо приношение на нужды храма.
Утреннее субботнее богослужение в храме не ограничивалось принесением одной только жертвы. Еще со времени Давида жертвоприношения стали соединяться с молитвой и пением псалмов, сопровождавшимся игрою на музыкальных инструментах (1Цар. XXV, 1 – 34; 2Цар. XXIII, 18).
По субботам это совершалось с большею торжественностью, чем в остальные дни: как число певцов, так и количество песнопений по субботам увеличивалось. Тогда как в дни будние при богослужении обыкновенно присутствовало не более 12 певцов, по субботам, нужно думать, участвовала вся чреда певцов – левитов, состоящая из 166 человек. При заклании жертвы повседневной эти левиты, под аккомпанемент нефов и кинноров, пели псалом XCI-й (Господь воцарится), сохраняющий значение псалма субботнего и у современных евреев. Когда-же закалалась жертва собственно субботняя, певцы исполняли „Песнь Моисея“: „вонми небо“ (Втор. XXXII). Для употребления при утреннем субботнем богослужении эта песнь была разделена на шесть отделов, так что каждую субботу пелась одна шестая её часть по порядку, а вся песнь оканчивалась в шесть суббот. Как при пении псалма субботнего, так и при исполнении следующего отдела „Песни Моисея“, музыканты и певцы делали три довольно продолжительные паузы. А в то время, как замолкала музыка и пение, раздавались, по словам Талмуда, звуки трубы, и при каждом звуке было поклонение народа.
Между тем как жители Иерусалима и его ближайших окрестностей, исполняя повеление закона (Лев. XXIII, 3), начинали священный день молитвой в храме, – в других городах происходили собрания в синагогах. „У всех иудеев“, говорит Маймонид, „принято не употреблять падения ниц в субботы и праздники“.
Утро субботы начиналась с общей молитвы в синагоге, во время которой из специального шкафа торжественно достают большой свиток Торы, написанный на пергаменте, и читают «недельную главу». Затем потомки — священников Иерусалимского храма — благословляли общину.
Как жертвоприношение в храме, так и собрания в синагогах оканчивались раньше полудня. Около же двенадцати часов, если точно свидетельство Иосифа Флавия, все возвращались уже в свои дома и садились за субботний обед. Этот второй обед в честь субботы отличался большею пышностью, чем первый, и имел такое значение, что отказываться от него вообще не позволялось. Было принято есть чолнт — жаркое из мяса, овощей, крупы и фасоли, приготовленное накануне.
Когда наступал вечер, в храме приносилась предписанная в законе жертва, по количеству равная утренней (Числ XXVIII, 3–10). Вечернее жертвоприношение, также как и утреннее, соединялось с пением псалмов и молитв и с собранием народа; только вместо песни: „Вонми небо“ (Втор. XXXII), вечером пелась песнь Моисея из кн. Исход: „Поим Господеви“ (XV). Те же, которые жили вне Иерусалима, около времени вечернего жертвоприношения собирались в синагоги, где снова совершалось богослужение, хотя и менее торжественное, чем утром. После того как оканчивалось вечернее богослужение, происходил третий и последний обед. Этот обед продолжался очень короткое время и ограничивался преимущественно употреблением плодов и десерта.
С заходом солнца суббота оканчивалась. В Иерусалиме, по свидетельству И. Флавия, конец священного дня возвещался трубным звуком, раздававшимся с „башни навечерий“. Перед самым заходом солнца благочестивые люди снова спешили в синагоги для вечерних молитв. Это последнее синагогальное субботнее собрание заключалось обрядом отделения субботы от следующих за нею будничных дней.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
В контексте православной традиции, следует отметить, что богослужебный цикл включает в себя вечернюю службу, известную как всенощное бдение, которая начинается в субботу вечером. Эта служба является важной частью подготовки верующих к воскресению Христову, символизируя глубокую духовную связь с ночным временем, когда, согласно Евангелию, Иисус Христос был предан и взят под стражу.
Следующим ключевым элементом является Божественная Литургия, которая проводится рано утром в воскресенье. Литургия представляет собой центральное богослужение христианской церкви, в ходе которого осуществляется евхаристия — таинство причащения, символизирующее единство верующих с Христом и друг с другом. Это богослужение является кульминацией воскресного дня и подчеркивает важность воскресения как фундаментального догмата христианства.
Аминь!
Автор публикации
