Этой историей, которую хочу предложить вниманию вашему, поделился сослуживец во время прохождения срочной службы в ВС, обязательной для каждого молодого человека, если не имеет никаких отклонений по здоровью.

Таких историй, в годы моей молодости, рассказывалось немало. Помню, в одной из квартир города умерла девочка лет 12. После похорон, вернувшись с кладбища помянуть, обнаружили на стене ее фото как живое. Несколько раз пытались счистить, ничего не получалось. Сбивали штукатурку, фото вновь проявлялось. Этим заинтересовались ученые, приезжали изучать сей феномен. Чем все это закончилось, история умалчивает, до наших ушей не дошло.

Еще одна история передавалась из уст в уста, как похоронила молодая жена мужа, места себе не находила от свалившегося горя, в первую же ночь муж пришел к ней в спальню и успокоил, отпустили до утра, на рассвете исчезал. Так продолжалось достаточно долго, до тех пор, пока не умерла и жена.

Историю, которую хочу рассказать, занимательна тем, что рассказана очевидцем происходящего, по логике вещей, не должно быть вранья, а там – кто его знает. Итак, сам рассказ:

«Детство прошло в сельской местности, целыми днями пропадали на улице. Дружили в основном с соседом Олегом (таким же 12 летним ровесником, как и я сам). Было у нас одно увлечение в то время, строили жилище на деревьях рядом с домом соседа. Перед домом, сбоку, метрах в ста примерно, росли деревья, образовав небольшую рощу метров тридцать на тридцать. Лет им было немало, высокие, стволы приличного диаметра 20 – 25 см. На высоте трех метров от земли, соорудили из бруса и досок себе жилище, размером 2 х 2.5 м., с дощатым полом, стенами, небольшими окнами и крышей над головой.

Нашли небольшую металлическую печку, затащили ее наверх, установили на металлический лист, а под него положили асбестоцементное полотно. Вывели трубу метра на два вверх, а все подходы к нашему сооружению завалили старыми ветками и разнообразным трудно убираемым и сложно проходимом материалом (защита от взрослых). По высоте деревьев от земли до жилища, набили гвоздей, накрутили колючей проволоки – сделав подъем нереальным.

От неожиданности вторжения к нам, организовали разнообразные сигналы – развесили емкости с водой и спустили веревки вниз таким образ, что когда за нее дернешь, или развяжешь, сверху выливалась вода на нарушителя нашего жилища. Сами добирались наверх по укрепленным веревкам узлами. Подходишь к месту, развязываешь тонкую веревку, сверху опускается более толстая, типа лестницы. По ней мы и забирались наверх. В этом жилище жили (спали) все лето до поздней осени, отапливались, пекли, а когда и жарили картошку, готовили уху (часто рыбачили).

Однажды сосед, вечно пьяный, увидев вечером искры из трубы, решил нас оттуда выкурить. Так как близлежащие жилища находились метрах в пятидесяти, опасности наша печка не представляла. Взял лестницу и пошел затемно, типа неожиданно. Полез наверх, упал, облился с ног до головы водой, порвал ватник, обматерил нас и ушел, обещал вернуться с ружьем, которого у него не было.

У Олега отчим пил целыми днями, редко, когда бывал трезвым. Скандалы в их семье были нормой. Жилище мы это построили именно для того, чтобы Олегу было куда прятаться от отчима, который любил драть ремнем, так сказать, учить жизни, когда напьется. Бывало рассыплет в сарае мешок гороха, или ячменя и заставляет собрать все до зернышка. Если что не так, сразу за ремень хватается.

В один из дней, сидя в своем жилище, обратили внимание на отчима, кричащего жене что пошел вешаться, типа, устал от такой жизни – причина проста, не дали похмелиться. Нам стало интересно, посидев наверху минут десять, спустились вниз и до сарая. Приближаясь к двери, почувствовали непонятный страх нас обоих охвативший, услышали за дверью непонятную возню и сопение. В этот момент раздался, овеянный диким ужасом, голос отчима, орущего о помощи.

Рванув двери на себя, увидели через перекладину перекинутую веревку, заведенную под мышки и петлей на шее. Человек явно не собирался вешаться, только попугать, однако невидимая сила затягивала эту веревку все крепче на шее. Стоило Олегу сунуться в сарай на помощь, его непонятно кто выкинули из сарая, дверь начала хлопать изо всех сил, слетев наконец с петель. Я бросился за мамой Олега, она схватила нож и опрометью к сараю, однако было уже поздно – тело бездыханное.

Олег совершенно запуганный, глаза расширены, страх на лице неописуемый, дрожал как осиновый лист, зубы стучали невпопад. Его с трудом успокоили, и он наконец поведал, что что то там внутри звучно хрустнуло, отчим затих, перестав орать, раздался истерический хохот, из двери сарая поднялось черная мгла и все резко стихло. В сарае висел бездыханный отчим с огромным высунутым изо рта языком».

ПОСЛЕСЛОВИЕ

По мере воцерковления, мне стало интересно как могут люди накладывать на себя руки, повесившись на ручке двери, или удавив себя, привязав веревку к кровати. Мне приходилось слышать не одну историю о том, как некоторые в шутку, разыграть друзей, или жену, вешались понарошку, однако в результате этой шутки, всегда наступала смерть.

(В жизнеописании Старца Иеросхимонаха Амвросия (изд. Оптиной Пустыни ч. II стр. 42—43) записан случай о том, как на Оптинском пароме оборвалась огромная, тяжелая цепь, на которой было укреплено бревно парома, и поднявшееся от этого разрыва ударило по голове проезжавшую в это время на пароме в тарантасе барыню. Все недоумевали, как могла оборваться такая цепь. О. Амвросий разрешил недоумение такими словами: «много уж их (бесов) насело на нее».)

Вспомнился рассказ православного писателя Сергия Нилуса «Вражья сила». Хотелось привести выдержки из этого рассказа и этим закончить данную статью:

«В деяниях наших и злобных походах на людей соблюдался своего рода порядок: во время сборищ наших «дедка» разделял нас на отряды и каждому отряду давал особое поручение, клонившееся ко вреду людей. Мы всегда являлись ревностными исполнителями страстей и похотей человеческих и скорыми помощниками в злодеяниях и бедствиях людей: задумает, например, кто-нибудь утопиться или удавиться, мы всеми доступными для нас средствами помогаем ему в этом. Вон – кузнец Иван Рябинка удавился у себя в овине из-за того только, что управляющий Петр Андреевич Бехтер хотел, было, слегка его наказать за небольшой обман. Мы ему помогли привести свое намерение в исполнение. Вон – Акулина Потапова из пустяков начала тосковать и от тоски удавилась в своей новой избе, а дети ее, чтобы избежать подозрения и судебной волокиты, тайком вынули ее мертвой из петли, отвезли в лес и там труп повесили на березе. И в этом деле, мы тоже были участниками…

На пожарах мы тоже присутствовали, стараясь усилить бедствие. Впрочем, если горели дома людей благочестивых, и пожар происходил не от наказания Божия, попущенного за грех, то тут уже мы никоим образом не могли участвовать. В противном же случае мы в этом деле принимали самое живое и деятельное участие. Вот, например, в деревне Зимнине (Устюженского уезда) одна крестьянка ходила ночью с огнем давать корм овцам и заронила маленькую искорку. Так как она была в ссоре со свекром, то это нам дало власть раздуть эту искру в большой пожар, от которого сгорело все их имущество. Так-то, вот, и Воротишино горело: помнится, дело это было утром; погода была хорошая, тихая, а во время пожара поднялся такой сильный вихрь, что бревна раскидывал в разные стороны. Все это мы постарались сделать. Вообще же, мы имели доступ всюду, где только пренебрегали призыванием Имени Божия и знамением креста. Вот, например, в деревню Ванское {в 14 верстах от Миндюкина) мы не смели входить, а—почему? Потому что там одна набожная старуха имела обыкновение ежедневно вечером обходить свою деревню с молитвой…».

Аминь!

 

Автор публикации

не в сети 4 дня

Виктор Шипилов

Комментарии: 0Публикации: 367Регистрация: 30-12-2019

Добавить комментарий