Эпоха апостольской Церкви — это время благодатных даров, явленных и в пастырях, и в пастве. В дальнейшем, с началом гонений, с притоком новообращенных и естественного понижения духовно-нравственных требований к ним, произошло оскудение этих первоначальных даров. По этой причине миряне стали уходить в пустыни, где формировалось монашество.

Факты удаления от мира и жизни в пустыни начали наблюдаться с середины III века и оформились в общественный институт в IV веке. Таким образом, аскеза, изначально являющаяся одной из обязательных составляющих христианского образа жизни, нашла свое особое выражение в монашестве.

Древние монахи отказывались от принятия сана, дававший власть, несовместимый с монашеской жизнью в покаянии и послушании. По этой причине монашеское руководство было руководством, в котором избегали проявления власти.

Так и родилась практика полного послушания духовному старцу. Старческое руководство было во всех древних обителях. Для того, чтобы новоначальному иноку встать на правильный путь духовной жизни и твердо шествовать по нему, была необходимость вручить себя руководству опытного наставника — старца. Богопросвещенный старец, руководствуясь Святым Духом, сообщал во всем своему духовному сыну волю Божию. Послушник же, со своей стороны добровольно и полностью отдавал себя в послушание старцу.

Древние старцы, опытно пройдя трудный путь аскетического подвига, в том числе всесторонний искус, умели выявить корень греха и насаждать в сердцах своих чад евангельские добродетели. Под руководством таких старцев древние иноки возрастали духовно достаточно быстро.

Высокое служение старчества основывалось на святости самого старца, стяжавшего духовный опыт и бесстрастие, став храмом Божиим, и Бог, обитающий в нём, открывал ему Свою волю и даровал ведение, различение духов, рассуждение, разумение, прозорливость и другие дары Святого Духа, необходимые для его служения. Старец – это великий молитвенник. Старец – духовный руководитель и наставник христианина, святой, стяжавший в христианском подвиге дары Святого Духа. Духовная сила такой молитвы неизмерима. Поэтому древние старцы обладали даром духовного священства, а не священнической благодатью.

«Все верующие, крещенные во имя Святой Троицы и живущие по воле Святого Триединого Бога, являются священниками, обладая духовным священством. Термин «духовное священство» для нас предпочтительнее всех других (например, «всеобщее», или «мирское», священство), потому что обладать таким священством могут и клирики, и миряне, а также потому, что им обладают не все крещеные, но лишь те, кто соделался обиталищем Святого Триединого Бога. Духовным священством обладают те верующие, которым присуща умная молитва, и главным образом те, которые достигли степени благодати, позволяющей им молиться за весь мир. Таково духовное священнослужение, совершаемое ради вселенной. Молитвы таких людей, которые приносят себя в жертву, молясь за всех, удерживают вселенную и исцеляют людей. Ведь молитва делает их экзорцистами, способными изгонять бесов, которые господствуют в человеческих обществах. Это великий труд тех, кто непрестанно молится обо всем мире«.

Старец советами и опекой помогал новоначальному послушнику взращивать в себе «нового человека». Такая практика послушания рождала духовные плоды, которые свидетельствовали, что данное послушание есть исполнение воли Божией, а не воли человеческой.

Задача старца заключалась в водительстве души и воли юного инока. «Тебе, брат, вверена душа, – обращается прп. Ефрем Сирин к такому старцу, – препояшь чресла свои, как муж, потому что не малый совершаешь подвиг; ты принял на себя дело душ совершенных. Потому трезвись; великого внимания требует дело, не пренебрегай им. Неопытный не может владеть луком, как опытный, и отроку невозможно бежать наравне с мужем. Если на отрока возложишь бремя не по силам его, то сделаешь ему вред, и если не будешь радеть об его учении, то ни к чему не будет он годен. Итак, учи подчиненного всякому доброму делу, потому что написано: аще изведеши честное от недостойного, яко уста Моя будеши».

«Этот [откровение помыслов] образ борьбы с бесовскими помыслами и мечтаниями был общий для новоначальных иноков в цветущие времена монашества. Новоначальные, находившиеся постоянно при своих старцах, во всякое время исповедали свои помышления, как это можно видеть из жития преподобного Досифея, а новоначальные, приходившие к старцу своему в известное время, исповедывали помышления однажды в день, вечером, как это можно видеть из Лествицы и других Отеческих книг. Исповедание помыслов и руководство советом духоносного старца древние иноки признавали необходимостью, без которой невозможно спастись. Преподобный авва Дорофей говорит: «Я не знаю другого падения монаху, кроме того, когда он верит своему сердцу. Некоторые говорят: от сего падает человек или от того; а я, как уже сказал, не знаю другого падения, кроме сего, когда человек последует самому себе. Увидел ли ты кого падшим? знай, что он последовал самому себе. Нет ничего опаснее, нет ничего губительнее сего. Бог сохранил меня, и я всегда боялся этого бедствия». Наставления духоносного старца постоянно ведут новоначального инока по пути евангельских заповедей, и ничто так не разобщает его с грехом и началом греха — демоном, как постоянное и усиленное исповедание греха в самых его началах. Такое исповедание уставляет между человеком и демоном спасительную для человека непримиримую вражду. Такое исповедание, уничтожая двоедушие, или колебание между любовию к Богу и любовию ко греху, дает благому произволению необыкновенную силу, а потом преуспеянию инока необыкновенную быстроту…(свт. Игнатий Брянчанинов)

Причем такое всецелое послушничество не навязывалось самими старцами — его предлагали те, кто просил такого руководства. Поэтому духовничество древних отцов коренным образом отличалось от современного.

Под влиянием исихазма, на горе Афон (Греция) возникло объединение православных монастырей, ставших центром старческого водительства.Насельники Святой Горы принимают самое активное участие в работе Седьмого Вселенского Собора. Указ императора Василия I, изданный в 883 году, письменно утвердил Афон как место исключительного проживания монахов.

Период XIV – XV веков известен как эпоха исихазма. Известная уже с V – VI веков практика исихии (безмолвие, покой), углубленного молитвенного делания, призванного отсечь помыслы и соединить ум с сердцем, к тому времени распространилась на Афоне. Дальнейшая история афонского исихазма связана с именами преподобного Григория-Синаита и святителя Григория Паламы, а также их учеников и сподвижников.

На Руси подобную роль играли Киево-Печерская лавра (преп. Антоний и Феодосий Печерские, XI в.), Троице-Сергиева лавра (преп. Сергий Радонежский, XIV в.), заволжские скиты и пустыни (преп. Нил Сорский, XV в.).

РУСЬ БЕЗГРАМОТНАЯ

Наше русское старчество являлось продолжением афонского монашества, которое получило старчество в наследие от древневосточной Церкви. Считалось, что в XI веке, когда «свет христианской веры» только начал распространяться по просторам древней Руси даже в монастырях грамотными, считались единицы.

Первые попытки распространения грамотности относится к концу Х и началу XI в. При Владимире Святославовиче (ок. 960—1015) и Ярославе (ок. 978—1054) отбирали детей у «нарочитых людей» и учили их грамоте и догматам веры. Ярослав «сам книги читал», Владимир же был неграмотен.

В период татаро-монгольского ига грамотность на Руси встречалась редко, это время было крайне неблагоприятным для распространения образования. Князья и бояре неграмотны; о духовенстве греки говорили, что оно «не книжно». Тверской князь Михаил Александрович в XIV веке вынужден учиться грамоте в Новгороде. Упадок грамотности продолжался несколько столетий и охватывал все сословия. Так о Дмитрии Донском (1350—1389) летописец говорит, что «он не был хорошо изучен книгам», а Василий Тёмный (1415—1462) «не был ни книжн, ни грамотен». Положение образования было так плохо, что в конце XV в. приходилось ставить в священники безграмотных. На общее невежество народа и духовенства жаловался Геннадий (архиепископ Новгородский). Обращаясь к митрополиту Симону, он писал, что по малому числу грамотных некого ставить в священники, учиться же никто не хочет.

Пётр Великий первым обратил серьёзное внимание на распространение грамотности и даже сделал единственную попытку ввести обязательное обучение. Уже при жизни Петра многие цифирные школы закрылись.

Вот как характеризует школы середины 19 века С. И. Миропольский: «Училищ было мало, стояли пусты, обучение в школах шло так, что народ не видел от него никакой пользы».

20 июня 1972 года, в СССР ввели всеобщее среднее образование — дети с этого момента обязаны окончить 8 классов.

МОНАСТЫРИ И НАРОД 

«Старчество» в более поздние сроки относится к практике духовного наставничества последователей преп. Паисия Величковского (1722–1794), подвизавшегося в Молдавии и на Афоне, через своих учеников оказавшего огромное влияние на развитие института старчества в России XIX в. Старчество в это время процветало во многих обителях: Киево -Печерской, Троице-Сергиевой и Псково-Печерской лаврах, Оптиной и Глинской пустынях, Саровском и Валаамском монастырях и др.

К таким знаменитым старцам, как преп. Серафим Саровский или Амвросий Оптинский, приходило множество богомольцев из всех губерний и сословий страны. Известны были также старцы из белого, т.е. приходского духовенства (среди них — почитаемый православными на рубеже XIX-XX вв. Иоанн Кронштадтский), а также старцы и старицы из мирян, которые, как считалось, достигли духовной высоты через подвижничество.

Монастыри притягивали к себе людей, давая кров и хлеб нуждающимся. Одной из обязанностей монастырей на Руси была общественная благотворительность, кормление нищих и убогих, странников и богомольцев.  Монастырь давал мирянам богослужение, полнотой и благолепием своим нравившееся мирянам, чем богослужение белого приходского духовенства. Монастырь считался убежищем мирян, куда они притекали каяться в последние дни своей жизни, кладбищем и местом вечного помина.

Приобретая земли, монастыри обыкновенно выхлопатывали льготы для себя и для своих крестьян, освобождали от государственных повинностей на 3, 5, 10, иногда и более лет, избавлялись от подсудности местным властям и подчинялись юрисдикции монастырей, обязывались вносить подать через своих монастырских сборщиков, от обязанности кормить проезжающих чиновников и давать им подводы и т. д. Все эти льготы и привилегии, разнообразившиеся в каждом отдельном случае, имели, однако, одно общее действие — привлекали на монастырские земли крестьян.

Население монастырских вотчин частью раскидывалось селами, деревнями, починками на монастырских землях, а частью скучивалось вокруг монастыря. Чем крупнее и весомее монастырь, тем больше селилось около него народа. Мало-помалу возле крупных монастырей возникали целые посады торгово-промышленных людей.

ЦЕРКОВЬ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Церковь играла важную роль жизни в дореволюционной России. Она ведала статистикой рождений и смертей, институтом брака и нравственностью прихожан. Часто на практике из элемента живой духовной жизни превращалась в косный бюрократический элемент, встроенный в государственную систему. Для крестьянства (в начале XX века 85% крестьян неграмотны) церковь оставалась единственным источником представлений о мире.

ПОСЛЕРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД 

В 1917 году к власти пришли большевики, считавшие религию опиумом для народа, хотя сами воспитывались (детство) в традициях православия. Начиная с 1917 года и до 1987 года было уничтожено 50 000 храмов и монастырей. На протяжении 70 лет Бог в России находился под запретом.

В советское время, в период гонений на религию и Церковь, русское старчество сохранялось в скрытом или полуоткрытом виде. Обращение к старцам за постоянным духовным руководством или конкретным советом стало особенно актуальным для верующих в условиях закрытия церквей, ограниченного количества приходских священников и скованности их действий из-за запретов властей. Слухи о прозорливости старцев, исцелении ими больных, силе их молитв тайно распространялись далеко за пределами районов их проживания и привлекали скрытый приток паломников.

Из постоянно руководимых ими чад образовывались вокруг старцев неформальные общины, не порывавшие с легальной Церковью, но решавшие свои религиозные задачи и осуществлявшие тайные духовные контакты. Такими были старцы Феодосий Северо-Кавказский (ск. 1948), Лаврентий Черниговский (ск. 1950), Серафим Вырицкий (ск. 1949), иеросхимонах Сампсон (ск. 1979), старец Димитрий (ск. 1996), старицы блаженная Матрона (ск. 1952), схимонахиня Макария (ск. 1993) и многие другие.

ВОЗРОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА

Согласно «Положению о монастырях и монашестве», утвержденному Архиерейским собором в 2017 году, «в Русской Православной Церкви наиболее распространенной формой организации монашеской жизни является общежительный монастырь».

Все наши российские монастыри считаются общежительными, где каждый игумен требует (и должен требовать), чтобы ему оказывалось послушание. Но таинство послушания тесно связано с таинством духовного отцовства. Поэтому в подлинном общежитии игумен – это всегда духовный отец.

С возрождением христианства в России конца 20, начале 21 века, начали возрождаться монастыри и храмы. Народ потянулся к Богу. Многолетний период безбожия в стране наложил свой отпечаток как на службы, так и на воцерковляющееся население. Не хватало священников, опытных духовников, те же проблемы наблюдались и в монастырях. Начиная с 2000 года и по сей день в РПЦ МП сформировалось внешнее христианство, в самих монастырях утерян (без попыток восстановления) внутренний стержень монашества — умная молитва.

Отсюда и заключение — старчество искажено в истинном понимании этого слова. Сегодня в монастырях старцев заменили стариками. Причина объяснима, старчество – это следствие умного делания, с этим в современных монастырях совсем никак без попыток возрождения. Есть только послушание на физический труд, на внешнюю молитву, а самого главного — внутренней молитвы нет. В этом направлении и надо бы работать игумену монастыря, но этого не происходит. Вопрос — почему?

Достичь покаяния и смирения без умного делания, без Иисусовой молитвы на практике практически невозможно. Если при помощи Иисусовой молитвы трудно приобрести покаяние и  смирение, то при чтении псалмов и молитвословия это сделать еще труднее. И если мы впадаем в прелесть, занимаясь Иисусовой молитвой, которая есть молитва покаянная, научающая не надеяться на себя и таким образом смиряться, то тем более впадем в прелесть, читая длинные молитвословия. Поэтому современные монахи по одежде монахи — смиренные и кроткие, по внутреннему — страстью одолеваемые, каждый в меру свою.

Если человек не занимается Иисусовой молитвой, то его внутренняя жизнь проявляется не в борьбе с собой и не в духовной брани, а в многообразии помыслов и страстей, которых люди не видят. Поэтому невозможно исцелить человека от страстей без помощи умной молитвы, которая и открывает нам наши же страсти и мысленного врага рода человеческого, который и есть сатана.

Если человек прочитал много святоотеческих книг на аскетические темы, но при этом не воплощает на практике из прочитанного, то это не значит, что он приобрел духовное знание, – это теоретическая подготовка без практической составляющей. Можно изучить инструкцию самолета вдоль и поперек, но это не значит что сядешь за штурвал и полетишь.

По словам недавно почившего афонского монаха Иосифа, ученика старца Иосифа Исихаста, цель монашества — это хранение чистоты ума, которое достигается через внутреннюю молитву покаяния — Иисусову молитву. Факт остается фактом, в наше время Иисусова молитва утеряна как в монастырях, так и в миру и не наблюдается попыток ее возрождения. Прискорбно!

«Вы пишете, что храмы открываются. Это хорошо – да так ли хорошо? Храмы открываются, а души закрываются – и кто откроет их?»

Аминь! (автор: Виктор Шипилов)

Автор публикации

не в сети 24 часа

Виктор Шипилов

Комментарии: 0Публикации: 366Регистрация: 30-12-2019